SnowFalling

Ольга СУЛЬЧИНСКАЯ

ПЕТЕРБУРГСКИЕ МОСТЫ

ГОРОД

Ночные деревья бегут по стене,

Сквозит золотое шоссе.

Тебе этот Город приснится во сне

Во всей первозванной красе,

Открыв полушарья своих куполов

И воздуха синий живот,

Приманит, чтоб ты отзывался на зов,

Когда он тебя позовет.

Он влюбит в тебя своих летних людей,

Он будет тебя поощрять

Клевать из ладоней его площадей

И в горле его ворковать.

Ты станешь свободным – ты станешь ручным –

Ты станешь опять и опять,

И поездом ты заболеешь ночным,

Чтоб только его повидать,

С тенями бежать по полночной стене,

Купаться в лазурной листве…

Тебе этот Город приснится во сне.

А утром ты встанешь, как все.

Рим

Присмотрись. Не видишь? Присмотрись!

А потом прислушайся: незримо

Воробьями полон кипарис –

Дерево таинственное Рима,

Под завязку птицами набит,

Как волшебная утроба.

Непонятно, радость или злоба,

Но внутри него – кипит!

Я прошу – а ты пообещай

Мне на случай,

Если стану птицей – в этот рай

Попаду: трепещущий, кипучий,

Полногласный, неумолчный – Рим! –

Многокорневой, ветвистый –

Возвращусь. Еще поговорим,

Посвистим условным свистом.

Третий Рим

Обогревая ночь бездонную,

Кричат фонарики: горим!

Ах, ты Москва моя белоколонная.

Нет, не похожа ты на Рим.

Ты вся безуглая, округлая,

Как мягкий бублик буквы «О».

Имперской древности величье смуглое –

Тебе ненужное родство.

Ни пальме не расти на Севере,

Ни ели в пламенном песке.

Увы! И ты, зеленоглазый Тевере,

Не старший брат Москве-реке.

На пароме «Золотой Рог»

Может быть, оно теперь уснуло –

И уже навек –

Розовое солнце Истанбула

На изнанке век.

Закипает море в брызгах света,

Пенится по берегам весна –

В памяти останется лишь это,

А не то, что палуба тесна.

Изнутри работает машина,

Сотрясая пароход.

Рядом пахнет чесноком мужчина,

Шумно дышит и жует.

Никакого толку злиться –

Разве что на несколько минут

К нам непроницаемые лица

Смуглые соседи обернут.

Вот бы так и прочие обиды

Заслонили до одной

Пышные береговые виды

В мелкой дымке водяной.

Свобода

От трещин и выщербин на мостовой,

Как пристальный взгляд, оторвавшись с усильем,

Над мокрой землей, прошлогодней травой,

Где мало простора слежавшимся крыльям,

Над лавками, чахлым кустарником, над

Кондитерской, пахнувшей счастьем и сдобой,

Над местом, где некогда был Райский Сад,

Над собственной вновь обретенной свободой,

И выше – над рыжими днищами крыш:

Тем ветреным берегом, где не пристанешь,

Над нищенством наших случайных жилищ,

Над роскошью наших любовных пристанищ,

И выше – над городом круг соверша,

Чтоб крепче, верней, безнадежней проститься,

И в синее небо уходит душа,

Такая большая, нелепая птица.

Страговский монастырь

Упавшие яблоки спят в монастырском саду.

Немыслимо все это съесть одному человеку.

О, Страгов, прощай! Я другой раз к тебе не приду.

И пальцем не трону текущего времени реку.

Созревшие сливы трещат у меня под ногой.

И жадные осы слетаются в синее тесто.

А если вернусь – так ведь я уже стану другой

И не опознаю ни вкуса, ни цвета, ни места…

И стоит ли, право? На свете полно городов!

И небо над каждым бывает безоблачно чисто.

И Старая Прага минует меня, как любовь,

Как яблоко Рая – уста записного туриста.

Осень в Праге

или

Исполненное завещание

В неге и злате в игрушечных Карловых Варах

Осень в халате лежит на холмах и в шальварах,

Курит кальян, заедает его шоколадом,

Легкий дымок наблюдает мерцающим взглядом.

В Праге, как в старом шкафу, тоже спрятана сказка.

Полночь часы городские заводит, и Кафка,

Не доверяя друзьям, ищет спички, вздыхая,

Свой поджигает роман – и горит, полыхая.

Мимо чужого окна

И с чего бы вдруг по весне

Сердцу заходиться в тоске?

Девушка сидит на окне

С телефоном в левой руке,

Под рукой бутылка вина,

За окном ночная Москва.

Девушка не то что пьяна,

Но не то чтоб очень трезва,

Выключила в комнате свет

И кого-то просит: ответь!

Плачет ли она, или нет,

Трудно в темноте разглядеть.

Ты проходишь мимо – иди.

Не лови чужие слова.

У нее вся жизнь впереди.

У тебя – ночная Москва.

И так далее

Городская тоска – неизбежная спутница

Одиноких прогулок по старым бульварам.

То она, как мотивчик навязчивый, крутится

И бежит впереди по сырым тротуарам,

То вдруг цап за рукав:

«Может, в прятки? А в салочки?»,

В гулкой арке окликнет чужими словами,

То отстанет, в сторонке присядет на лавочке,

Даже сделает вид, мол, я вовсе не с вами –

И подумаешь: больше она не привяжется!

Но едва звук трамвая сойдет с перепонок,

Заберется вовнутрь и на сердце уляжется,

И задышит спокойно, как спящий ребенок.

Слепой в Ерусалиме

Горчила местная маслина.

По площадям гуляло слово.

Под стенами Ерусалима

Я видела его, слепого –

Он опирался на предплечье

Подруги с внешностью раскосой

И наслаждался птичьей речью

Окрестности многоголосой.

Что думал он, турист незрячий,

Лицо слегка приподымая

И воздух чувствуя горячий

И солнце середины мая?

Как экзотические бусы,

Он наживлял на нитку знанья

Чужие запахи и вкусы

И новый образ осязанья?

А может, девушку хотел он

Свою порадовать – и страстно

С ней вместе ощутить всем телом

Объем подвижного пространства,

В обжитом наскоро отеле

Ловить ее, раскинув руки,

Выделывая на постели

Неописуемые трюки,

Будить ее гортанный голос

И вслушиваться в быстрый шепот,

Пуская память в рост, как колос,

Удваивая каждый опыт,

И знать, сцеловывая с кожи

Пыльцу мелькнувшего пейзажа,

Что с ним она получит то же,

Что и с другим – и больше даже?

А может, все не так, иначе.

Лишь тайна бережет свободу.

Уже спешил турист незрячий

Со спутницей к экскурсоводу,

Поодаль поджидал автобус

В плавучем выхлопе бензина

И чуть покачивался глобус

Под стенами Ерусалима.

И немного музыки напоследок

Стряхнули бабочек цветущие каштаны –

И словно скрипочка прошлась над мостовой.

Помянешь Моцарта –

и вспомнишь Мандельштама

С его загадочной венгерской чемчурой.

Однажды так среди других созвучий

И нас окликнет кто-нибудь живой –

И упасет от смерти неминучей

Волшебной и нечаянной игрой.

_______________________________________________

Ольга Сульчинская окончила филологический факультет МГУ, публиковались в журналах «Новый мир», «Знамя», «Октябрь» и других изданиях, автор книг стихов «Amor brevis» и «Апрельский ангел», член Союза писателей Москвы. Родилась и живет в Москве.

 

Сайт редактора



 

Наши друзья















 

 

Designed by Business wordpress themes and Joomla templates.